Мой вольный, как у Василия Жуковского, перевод бэнгера The Vaselines/Nirvana. Кобейн говорил, что в нём схвачена вся суть панка. Перевёл в голове в 2016–2017 гг., но удосужился зафиксировать на бумаге (цифровой) только сейчас.
Христос не сделает меня светом
Свет не для таких, как я
Я не впишусь за то, что убиваешься ты
Не говори, что любишь меняЯ не буду врать
Я не буду рыдать
Я не буду лгать
И не просиО, Христос не сделает меня светом
Свет не для таких, как я
Я не впишусь за то, что убиваешься ты
Не говори, что любишьЯ не буду врать
Я не буду рыдать
Не говори, что любишь меняЯ не буду лгать
Я не буду врать
Я не буду лгать
И не просиХристос не сделает меня светом
Свет не для таких, как я
Я не впишусь за то, что убиваешься ты
Не говори, что любишь меняЯ не буду рыдать
Я не буду рыдать
Я не буду рыдать
И не проси
Помню, обсуждал однажды с однокурсницей другую кобейновскую вещь, «Sappy». Оказалось, мы всю жизнь понимали её по-разному: она – как песню про деспотичного возлюбленного, а я видел здесь богоборческую дулю, панк-демарш Иова. В переводе постарался создать похожую двусмысленность.
А это я исполняю оригинал с одной из бывших, дипломированной поэтессой. Всё тот же поворотный 2016 год.
(02.11.2025)